Бой России с головой
Как тебе идет голова, милый!
Е.Л. Шварц. Тень
Подведем итоги. Совершенно очевидно, что они неудовлетворительны. Несмотря на декларирование значимости изменения содержания образования, ни школа, ни педагогическая наука не преуспели в создании качественно новых образовательных программ. Смена парадигмы, переход к компетентностной модели, заложенные во ФГОСах, не реализованы ни в образовательных практиках, ни в государственных аттестационных процедурах. Что же все-таки подвело авторов концепции образовательных реформ: теоретическая основа или практическое воплощение? В чем недостаток: в порочности идейной концепции стандартов или в практической деятельности управленцев? Критиковать менеджеров от образования — дело нехитрое, здесь масса желающих. А я хотел бы сосредоточиться на методологических проблемах образовательной политики и посмотреть на них сквозь призму теории управления.
Одно из ключевых положений: чем сложнее объект управления, тем изощреннее должна быть стратегия. Простые решения заведомо не подойдут. Бесполезно (вредно!) пытаться найти единый подход к различным частям сложно устроенного механизма, каковым, безусловно, является государственная система общего образования. А что же предложили нам идеологи реформ? Все должно быть унифицировано, рассчитано на всех. Необходимо прекратить, пишет Э.Д. Днепров, «воспроизводство элиты». Образование должно быть доступным. Да, но почему же или-или? Или воспроизводство элиты, или доступность образования. Получается, что именно стремление подготовить квалифицированные кадры для дальнейшего профессионального обучения мешает избавить учебные программы от лишней информации и сделать изложение доступным. Может, не валить с больной головы на здоровую, а попытаться заняться дидактикой? Озаботиться все-таки действительно пересмотром и актуализацией содержания?
С самого начала было понятно, что на практике последует за теоретическим посылом на «демократизацию» образования. Вместо того чтобы допустить возможность движения к разным образовательным целям для разных категорий учащихся, из программ и учебников выбрасывается все, что «выше среднего», а потом и понятие «среднего» начинает изменяться в сторону деградации. Школа перестает «тянуть вверх» кого бы то ни было, кроме совсем уж отстающих (от которых при первой же возможности тоже стремится избавиться). Как же можно закладывать идею «упрощения» в стандарт, который становится основным инструментом государственной образовательной политики? Это во-первых.
Но есть еще и во-вторых. Энтузиазм модернизации не должен заставлять нас забывать о законах управления. Есть такое ключевое понятие — перерегулирование. Часто бывает так, что, стремясь привести управляемый объект к определенному положению, мы не учитываем инерцию его движения. В результате в момент, когда цель достигнута и надо бы остановиться, объект продолжает двигаться в том же направлении, при этом зачастую выходя за границы разумного и желательного. Если маятник качнулся в одну сторону, то его не удастся остановить, просто направив обратно к исходной точке. Он, конечно же, не остановится в нижнем положении, а будет продолжать двигаться вопреки нашему желанию. Другими словами, начав процесс упрощения под лозунгом «демократизации» образования, мы рискуем так разогнать огромную по своим масштабам систему, что она зайдет слишком далеко. Понятно, что не хотелось думать о возможной «люмпенизации» как о разрушительном последствии неконтролируемого упрощения, но риск был достаточно велик. Не учитывать эту опасность было нельзя и в тот момент, когда ФГОСы еще только должны были стать основой государственной образовательной политики. Тем более явственно мы ощущаем эту угрозу сегодня.
Предложив единственную модель вместо необходимого модельного ряда, идеологи реформ привели школу в известное состояние: «хвост вытащили». А что при этом с головой? — «Она утонула»… Что же теперь делать? Повторюсь еще раз: признать, что простых и универсальных решений не бывает. Чтобы выработать ответственную образовательную политику, нужно осознать, что задача школы — это не формовка выпускника по единым лекалам. Обществу, рынку труда необходимы разноуровневые образовательные траектории. И это не вопрос особой подготовки небольшой доли «одаренных детей». Хорошо подготовленные выпускники, способные к интеллектуальной деятельности и заинтересованные в ней, необходимы для массовых профессий сегодняшнего сложно устроенного общества. Одними потребителями, даже компетентными, мы не обойдемся. И на уровне стандартов, и на уровне аттестации требуются множественные модели.
Формально закон об образовании наделяет школу многими правами. Не вызывает также сомнения, что и сейчас, как в советскую эпоху, существуют сильные директора школ, которые сумели утвердить за собой (сейчас неважно, каким образом) право на некоторые привилегии. Впрочем, самостоятельность директора — это не гарантия педагогической состоятельности школы. Далеко не каждое образовательное учреждение захочет и сможет воспользоваться декларированной свободой или добытыми послаблениями, чтобы пойти в педагогике «своим путем». Слишком большие усилия придется приложить для того, чтобы отстоять перед начальством особый подход к организации учебного процесса. Да и, честно говоря, в лучшем случае «местное своеобразие» сведется к закреплению каких-то оригинальных практик. Почти наверняка это будет чистая эмпирика. Ну, не может обычный педагогический коллектив сочетать практическое преподавание с поиском инновационных подходов. А педагогическая наука, если и существует где-то, то слишком далеко от реальной школы. Тем более, от школы обычной, массовой.
Поэтому сейчас большинство школьных руководителей заранее готово подписаться под любой спущенной сверху программой — реальной альтернативе традиционным подходам просто неоткуда взяться. Вот если бы появились по-настоящему серьезно разработанные образовательные технологии, которые могли бы существенно улучшить имеющиеся практики. Тогда можно было бы попробовать пуститься в свободное плавание. Вот если бы педагогическая наука… Вот если бы методические центры… И еще Академия Образования… Увы нам: они все заодно. За одно и то же, за одинаковое, по единым лекалам.
А почему так важно отношение государства к альтернативным моделям школьного образования — «не для всех»? Чем опасна унификация в таком деле, как образование? Все очень просто: при усреднении страдают, прежде всего, наиболее сложно устроенные части системы. Государство рано или поздно должно осознать свою заинтересованность в потенциале развития.
Возвращаюсь к тому, с чего начал: потребность в особой модели обучения, реализованной в форме ФМШ, возникла в тот момент, когда государство — тогда еще советское — озаботилось своей позицией в международной конкуренции, возможным отставанием в темпах научно-технического прогресса. Сейчас, похоже, снова стоит об этом задуматься. А значит, начать строить ту модель образования, которая обеспечит страну не только компетентными потребителями, но и квалифицированными специалистами. Ведь школа должна быть рассчитана не только на тех, кто будет потреблять новые продукты и услуги, но и на тех, кто будет их создавать. Давайте — пока не поздно — обратим на них свое благосклонное внимание.
Сейчас распространен, что и неудивительно, цинизм в стиле «для обслуживания трубы много ума не надо». Думать таким образом о будущем своей страны — это, как говорится, «хуже, чем преступление, это ошибка». А ошибка в построении системы образования неизбежно повлечет за собой другие, которые больно ударят по следующим поколениям. Подгоняя всех под единый стандарт, мы боремся с потенциальными лидерами, с будущей элитой. За счет чего бы ни собиралось жить государство, ему потребуются люди с головой. Ими надо дорожить, их надо воспитывать с детства, именно им, в первую очередь, и требуются хорошие школы и педагогическая наука. П.А. Столыпин, один из самых известных реформаторов в истории России, формулировал свое кредо следующим образом:
«Главное, что необходимо, — это, когда мы пишем закон для всей страны, иметь в виду разумных и сильных, а не пьяных и слабых».
Не будем понимать буквально: пока еще пьяных в образовании не так много, а вот слабых точно хватает. Государство смотрит на них с сочувствием и равняет остальных по минимальной мерке. Как мы видели, любовь к уравниловке проявляется и в образовательных стандартах, исходящих из недр экспертного сообщества, и в аттестационных процедурах чиновников министерства. Всем им пора понять, что нельзя обезглавливать общество ради того, чтобы выровнять всех по линии молодецкого плеча, пусть даже и безукоризненной.
— Вам отрежут голову!
<…>
— Кто? Враги? Интервенты?
— <…> Русская женщина, комсомолка.
Осознает ли опасность сегодняшнее государство? Сомневаюсь. На что же тогда надеяться? Можно сказать, практически не на что… А все же? Ну, можно тогда — от безысходности — вспомнить сказку «Тень». Там ведь, если помните, обезглавили ученого, который показался ненужной отыгранной картой. И вот в кульминационный момент выяснилось, что без потерянной головы просто физически не может существовать правитель. Придворные засуетились, но оказалось, что нет иного выхода, кроме как переступить через привычное презрение к этому самому ученому и «воскресить хорошего человека»… Ничего не поделаешь, пришлось воскрешать — ради сохранения собственной власти. Голова все-таки необходима. Даже Тени.
Интересно, знают ли эту сказку Шварца те люди, которые принимают решения. Если нет, то у нас все-таки есть шанс, что прочтут и сделают выводы.
«Знаешь, потеря головы — это очень серьезная потеря».