Минимальный риск или максимальный выигрыш?
Там у соседа мясо в щах…
В.С. Высоцкий. Смотрины
Я заговорил о физматшколе именно как о модели образовательного учреждения, соответствующей определенным потребностям общества. Мне эта модель представляется весьма успешной, потому и возникает вопрос: а нельзя ли использовать ее в качестве прототипа при реформировании сегодняшней образовательной системы? Как ни парадоксально это звучит, стартовые условия выглядят схожими: сегодня государство начинает опасаться (по крайней мере, на словах) последствий очевидной деградации си- стемы образования. Мы стремительно утрачиваем конкурентоспособность в естественнонаучном и инженерно-техническом образовании. Уже только ленивый не призывает повысить престижность специальностей, необходимых для функционирования наукоемких отраслей.
Все уже давно согласились, что начинать надо со школы, иначе даже самые «раскрученные» вузы не получат абитуриентов с необходимой подготовкой и мотивацией. Если приглушить информационный шум, то удается даже расслышать общественный запрос на формирование научно-технической интеллигенции. Но можно ли ожидать в наши дни организационных решений, которые приведут к появлению новых моделей, подобных физматшколам советского времени?
Есть серьезные сомнения, что сегодняшние принципы реформирования системы общего образования (а реформирование осуществляется практически безостановочно) приведут к появлению успешных учебных заведений. Главным препятствием для появления адекватных образовательных моделей является декларируемая властью нацеленность на «социальное равенство». Основным трендом обсуждений является требование, чтобы государство финансировало всех школьников в равной мере, вне зависимости от их способностей и желания учиться. Таково, дескать, понимание социальной справедливости, господствующее в обществе, а без учета общественных настроений нельзя строить образовательную политику. Ну, нельзя, значит, нельзя…
Посмотрим, что происходит у соседей. Систему образования Финляндии принято ставить в пример не только в России, но и в других странах (в том числе, в США). Мне в своей профессиональной деятельности приходилось достаточно регулярно общаться с финскими учителями и экспертами по школьному образованию.
13. Рубашкин Д.Д. Коллективная модель повышения квалификации учителей: опыт международного проекта // Вопросы образования. М., 2014. Вып. 1.
С. 110–133.
А несколько лет назад довелось прочесть очень любопытную аналитическую работу.
7. Загвоздкин В.К. Реформа школьной системы и оценка качества школ в Финляндии. М., 2011.
Главной темой этого исследования было установление связи между согласием в обществе по поводу принципов образовательной политики и достижением страной желаемых результатов в реформировании образовательной системы. По мнению автора, именно последовательность в разработке и реализации стратегии реформ, проходивших в течение длительного времени, и создала Финляндии репутацию лидера в школьном образовании.
Анализ начинается с того, какие цели были поставлены финским обществом перед школой. Оказывается, социальная справедливость по-фински заключается в том, что за государственные деньги каждый школьник должен выйти на определенный минимальный уровень. Этот уровень не может быть охарактеризован как отличный. Скорее, его можно назвать удовлетворительным. У нас это слово в школе имеет пренебрежительный оттенок (удовлетворительно = посредственно), у финнов — гарантированный государством уровень действительно является удовлетворительным или, лучше сказать, удовлетворяющим. Задача учительского корпуса — вывести всех учащихся на требуемые стандартом образования показатели. Финское государство добивается, чтобы никто не остался ниже этого барьера, и именно на это и готово, в первую очередь, тратить бюджетные средства.
А как быть тем, кто хотел бы от школы чего-то большего, чем гарантированный минимум? Особых вариантов нет. Планка установлена для всех, а не для отдельных учеников, способных достигнуть более высоких результатов. Стремление дать «продвинутому» ре- бенку возможность двигаться по усложненной траектории — дело частное, оно не является приоритетной задачей государственной образовательной системы. Вывод: никакой централизованной модели элитарного образования в Финляндии не предусмотрено. Го- сударство устанавливает требуемый уровень обучения (это и у нас так водится). Но при этом очень серьезными мерами гарантирует качество работы образовательных учреждений, которые должны обеспечить обществу неукоснительное выполнение образовательного стандарта (в этом плане наши достижения скромнее).
Любопытно, однако, сравнить финское целеполагание не с сегодняшней российской ситуацией, а с тем, как была устроена советская школа. В СССР было принято декларировать высокие цели, часто при этом умышленно переоценивая свои силы. Образовательные задачи также ставились исходя из стратегии «максимального выигрыша». Эта тенденция усилилась в начале 1960-х годов, с наступлением нового этапа международной конкуренции. Сейчас принято упрекать советскую педагогику того времени в стремлении к «сциентизму». По тогдашним понятиям, школа должна была не просто знакомить с окружающим миром и формировать кругозор, но и давать учащимся основы различных наук — прежде всего, математики, физики, химии. Учебные программы строились таким образом, чтобы школьники, успешно освоившие школьный курс, получали хороший фундамент для профессионального образования. Никто не сомневался, что эта задача актуальна не для всей массы учащихся. Система была ориентирована на наиболее сильных учеников, которые — благодаря природной одаренности или благо- приятной социальной среде — могли овладеть программой в требуемом объеме. Остальным ставили четверки и тройки, переводили из класса в класс, не всегда обращая внимание на зияющие пробелы в усвоении учебных курсов. Неоднородную массу учащихся «бросали на глубину»… Некоторых пытались тянуть буквально «за уши». Сильнейшие справлялись в полной мере, другие ориентировались на лидеров, тянулись за ними и действительно росли над собой. Конечно же, вывести всех на должный уровень было невозможно, но признать это обстоятельство и снизить планку не разрешалось. Никто не задавался вопросом, имеет ли смысл годами учить мате- матике тех, кто плохо усвоил самые начала (вроде таблицы умножения). Немало школьников оказывались брошенными и вынуж- дены были довольствоваться бессистемно усвоенными обрывками школьной программы. Учителя, обладавшие особой ответственностью, занимались с отстающими, пытались компенсировать их слабую готовность за счет дополнительных занятий, но в масштабах всей образовательной системы забота о разноуровневых программах государственной педагогикой не проявлялась. Впрочем, социальная перспектива большинства школьников была такова, что научное знание не представлялось необходимым, а практические навыки формировались, как правило, вне школьных рамок. Многим людям, получившим такое образование, вся советская школа сегодня кажется бессмысленной идеологизированной зубрежкой без всякой связи с жизненными потребностями. Естественно, во времена радикальных реформ многие стали требовать полного пересмотра образовательной политики.
Если же теперь вернуться к финской образовательной политике и сравнить ее с советской, то мы увидим два принципиально разных подхода: гарантия минимально необходимого уровня в Финляндии и ориентация на максимальные цели при полном пренебрежении реальным состоянием массового образования в СССР. Нет смысла задаваться вопросом, какая стратегия лучше. Обе они и в теории, и на практике имеют сильные и слабые стороны. Не стоит отбрасывать ни ту, ни другую, лучше попытаться выявить и использовать достоинства каждой. Вероятно, для такой огромной и разнородной страны, как наша, недостаточно иметь одну-единственную модель для всех учебных заведений — должен существовать выбор из нескольких вариантов, поддерживаемых государством.
Но в чем опыт Финляндии точно заслуживает подражания — так это в том, что эталонная модель школы как социального института базируется на общественном согласии по поводу образовательной политики государства. Эта политика была сформирована в результате многолетней подготовительной работы, прошла через серьезные общественные обсуждения. Меняются политические ориентиры и партии, находящиеся у власти, но принятая образова- тельная политика не подвергается пересмотру. Она остается выше сиюминутной конъюнктуры, что во многом и обеспечивает успешность ее работы — с учетом заданных критериев.
Впрочем, похоже, финскую систему образования так сильно хвалили, что сглазили. Совсем недавно пришло сообщение о поистине революционном шаге, на который решилась Финляндия: они собираются отменить предметное деление. Обещают, что получать образование дети будут на модельных ситуациях, взятых из жизни. Может быть, это шаг в правильном направлении, а может быть — серьезная недооценка негативных последствий. Но в любом случае такая реформа должна быть тщательно продумана и подготовлена. Мне не доводилось слышать от финских педагогов-практиков даже упоминания об экспертной работе, нацеленной на всестороннюю подготовку реформы. Похоже, школьных учителей не приглашали. Наверное, реформы готовили менеджеры. Может быть, даже на аут-сорсинге. В общем, не исключено, что через некоторое время финская школа перестанет быть всемирным образцом эффективности и станет примером революционного аутсорсинга в образовании.