Третий ингредиент
Он способен использовать
сразу оба полушария мозга,
да еще мозжечок в придачу.О. Генри. Поросячья этика
Двадцатый век принес с собой научные и технологические революции, которые привели к пересмотру не только господствовавших теорий, но и методологии науки. Сначала в различных областях физики, а затем и в других отраслях знания пришлось существенно пересматривать основополагающие представления о законах, действующих в природе и обществе. Стало ясно, что далеко не во всех приложениях можно добиться желаемого результата путем логического развития имеющихся моделей. Бурный прогресс техники также не мог не повлиять на то, какие качества исследователя оказались наиболее востребованными. На первый план наряду с модельными стали выходить паттерны другого типа — поисковые.
Между ними есть много сходства, но есть и существенные отличия. Чтобы лучше уяснить себе разницу, можно воспользоваться трактовкой паттерна как алгоритма обработки информации. Простым модельным паттернам, как правило, соответствуют традиционные алгоритмы вычислительного типа. Есть задача, есть формулы для вычисления, есть результат. Человек с высоким IQ умеет исполнять много алгоритмов, остальные — поменьше.
Поисковые паттерны связаны с решением других задач. В них, как правило, заранее неизвестны многие факторы. Значит, требуется дополнительная информация. Нужно найти ее источник, научиться измерять количественные характеристики, проверять достоверность, точность, актуальность. Все это нужно оценивать и учитывать в процессе решения задачи. Отсюда возникают более сложные логические конструкции со значительным ветвлением. Требуется постоянно контролировать значения входных и выходных параметров, выявлять наиболее значимые.
Все чаще приходится решать задачи в условиях принципиальной неполноты исходных данных. К этой категории относятся многие современные алгоритмы автоматического управления, занимающие все более значимое место в современных технических системах. Стремление человека управлять объектами окружающего мира столкнулось с невозможностью точно рассчитать их поведение, поскольку ни одна модель не смогла в достаточной степени адекватно прогнозировать влияние различных факторов. Принципиальная невозможность управлять только на основе заранее имеющейся информации изменяет не только методологию различных наук, но и психологический портрет исследователя.
Чем принципиально отличается поисковый паттерн от догматического и модельного? Последние два основываются на презумпции наличия истинного решения любой проблемы. В сущности, и тот и другой базируются на доверии к коллективному знанию человечества, которое может быть получено в виде учебной информации. Разница в том, что догматический паттерн предполагает, что это истинное решение может быть получено в готовом виде, а модельный дает основания для самостоятельного поиска, осуществляемого по достоверным существующим правилам (законам, методам).
Казалось бы, модельный паттерн и является разумным сочетанием заимствования знания (законы) и собственного действия (решение конкретной задачи). Беда, однако, в том, что слепая вера в правильность модели подчас не менее опасна, чем подчинение догматам. Настоящий ученый всегда помнит о том, что у всякой модели есть условия и границы применимости, а вот в массовом сознании это обстоятельство не отпечатывается.
Что такое модель? Это некоторое упрощенное представление реального объекта или процесса. При моделировании сознательно игнорируют второстепенные факторы, акцентируя внимание на главных, — в конкретном контексте. Когда научный метод становится основой педагогической практики, возникает дистанция
между создателем модели, который и установил иерархию факторов, и теми, кто использует эту модель как образовательный инструмент. Эта дистанция порождает возможную потерю значимой информации о том, с какими допущениями эта модель построена, и о границах ее применимости. Педагог должен очень тщательно следить за тем, насколько адекватно его ученики соотносят условность предложенной им модели с реальной действительностью. Иначе сформированный модельный паттерн может оказаться дефектным.
Еще одна опасность, проявляющаяся в обучении, — наличие множества частных моделей, сосуществующих в рамках одной и той же образовательной дисциплины. Такая ситуация особенно характерна для плохо формализуемых дисциплин. Когда не удается построить общую модель для целой отрасли знаний, приходится довольствоваться набором частных моделей. Конечно, в научной практике уделяется повышенное внимание тем допущениям, которые позволяют использовать данную модель. Беда в том, что многим учащимся тяжело дается понимание того, что данная тема изучается в рамках определенной модели. Да, учитель должен непременно обращать на это внимание. Да, в учебнике обязательно должно быть об этом написано. Но вот беда: соответствующий паттерн у школьников обычно еще не сформирован. Не умеют они разграничивать модели по сферам применимости. Не обращают они на это должного внимания. Как следствие, многие достоверные положения изучаемой науки отрываются от условий адекватности модели и некорректно переносятся в ту область, в которой принятые допущения уже потеряли корректность. Так уж нас учат, что для школьника главным является запоминание результата (например, формулы), а не условий, при которых эта формула корректна.
Математика имеет дело с идеальными объектами, а не с «грубой реальностью». Хорошо известны парадоксальные рассуждения Бертрана Рассела:
«…всякое точное размышление имеет дело с идеалом, противостоящим чувственным объектам. Естественно сделать еще один шаг вперед и доказывать, что мысль благороднее чувства, а объекты мысли более реальны, чем объекты чувственного восприятия».
11. Рассел Б. История западной философии. Новосибирск: Издательство НГУ, 2001.
Каков же результат чрезмерного увлечения математикой и абстрактным мышлением? Он очевиден. Неадекватное использование моделей может привести к противоречию между теоретическим знанием и практикой — когнитивному диссонансу. У наименее подготовленных учеников формируется устойчиво негативное отношение к научному знанию и презумпция невозможности овладеть программой, которую школа предлагает для освоения основ наук. Проще всего отказаться от изучения сложных разделов, но это неизбежно скажется негативным образом на интеллектуальном потенциале следующих поколений. Чтобы избежать этой опасности, нужно стремиться восстановить баланс между теорией и практикой за счет формирования паттернов, основанных не на «чужих» моделях, а на собственном поиске истины. Вера в догматы и логика рассуждений должны быть поддержаны собственным опытом исследования. Нужно уметь наблюдать, пользоваться средствами измерения, ставить под сомнение и проверять правильность собственных и заимствованных результатов.
Без этих качеств невозможна настоящая компетентность в любой сфере деятельности. К сожалению, в сегодняшней России мы видим слишком много примеров того, как то или иное управленческое решение было основано на заимствованной модели, адекватность которой не была должным образом проверена. Я уверен, что такое положение во многом объясняется преобладанием модельных паттернов у людей, принимающих решения. Для профессионального исследователя необходимость сочетания модельных и поисковых паттернов очевидна, но мы-то говорим здесь не о научной методологии, а о том, как недоработки педагогики отражаются на качестве управления.
Вернемся к «выбору из двух зол». Одно — это упрощение содержания образования, отказ от основ научного знания, переход к догматическому стилю. Другое — возврат к формально-научному подходу, избыточная математизация, акцент на использование го- товых моделей. В сегодняшних условиях не удовлетворяет ни то, ни другое. Как говорится, «оба хуже».
Кстати говоря, свойственная многим внутренняя психологическая установка, что для выбора существуют только две альтернативы, — это, в моем понимании, тоже дефектный логический паттерн. Так причудливо искажается в нашем мышлении известный принцип «исключенного третьего». В формальной логике под исключенным третьим понимается совсем не то, что в массовом сознании, в котором доминирует модель дилеммы: если вы за первый вариант, позвоните по такому-то телефону, а если за второй, — то наберите такой-то номер. Сама по себе мысль, что многообразие путей не сводится к двум альтернативам, и не следует выбирать по принципу «или-или», вытесняется из нашего сознания даже в самом либеральном с виду дискурсе.
Собственно говоря, вывод, к которому мне хотелось прийти, как раз и заключается в том, что нельзя ограничивать набор возможностей, стоящих перед педагогикой, к борьбе двух подходов: догматического и модельного. Только правильная комбинация всех трех типов паттернов позволит разработать эффективное «диетическое питание» для развития интеллекта. Нельзя терпеть существующее положение дел, уже приведшее к деградации образования. Но и возвращаться в прошлое, копируя модели пятидесятилетней давности, — тоже не выход. Для решения второй задачи образования требуется решительно пересмотреть процесс обучения, ввести в него знакомство с методологией наук и элементы исследовательской деятельности. Больше заботиться не об усвоении готовых научных результатов, а о развитии способности к познанию. Тогда и мышление станет не неподвижным, как гранит, а гибким и способным к дальнейшему развитию. Шаг за шагом… Growth mindset.