Четыре разных взгляда на цифровую трансформацию школы

Д.Д. Рубашкин

Опубликовано в сборнике «Школа 10 лет спустя». Сост.: О. Е. Лебедев; Санкт-
Петербургский филиал Нац. исслед. ун-та «Высшая школа экономики». — СПб.: Отдел оперативной полиграфии НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург, 2020. — 96 с.

Вместо введения

Написано летом 2020 г.

В России беды ходят парами. Это ни для кого не секрет, но я сейчас про систему образования. И у нее в этом году две беды: коронавирус и цифровизация. Когда они
объединились против наших детей, стало страшно. Причем всем… Есть надежда, что с коронавирусом все же удастся справиться — раньше или позже. А вот что делать с цифровизацией? Говорят, это сезонное явление. Летом сама собой поутихнет, а не начнется ли осенью очередная волна? И уже до весны, не прекращаясь… Есть ли против нее прививки какие-то или вся надежда, что коллективный иммунитет выработаем, переболеем в легкой форме и снова станем жить, как прежде, до кризиса?

Непонятно только, у кого спрашивать. Вроде бы это дело эпидемиологов, но им
не до того. А эксперты широкого профиля сейчас не в чести. Не хватает авторитета…
Их читают главным образом, чтобы свою желчь излить в комментариях. Желчь течет,
заполняя социальные сети, а цифровизация все не рассасывается. Чиновники индифферентны, школьная администрация растеряна, но на все готова, учителя — встревожены, но героически отбиваются, родители возмущены, но пока терпят. А что делать-то? Говорят, если процесс нельзя остановить, то нужно его возглавить. А еще говорят, что образование — слишком серьезное дело, чтобы поручать его профессионалам. Тем более, профессиональным цифровизаторам. Короче говоря, всем остальным стоит разобраться, что это за безобразие такое на наши головы, и направить процесс в нужную сторону. К тому же пока не очень понятно, а кто, собственно, все это придумал и кто теперь в этом деле главный. Не только у нас, но и в мировом масштабе? Это я не про коронавирус, а про цифровизацию. Может, никакого главы-то и нет? Все без головы и делается…

Уже нет смысла обсуждать кризисную ситуацию весны 2020 года. Не будем готовиться ко вчерашней войне. Заглянем в будущее: что ожидает школу и всех нас, когда
карантинные мероприятия закончатся, а осадок от дистанционного обучения останется.
Не закричит ли родительская общественность «Чур меня!» при первой же попытке по-
ставить школу на цифровые рельсы?

Надо по возможности преодолеть общественные фобии и осознать, в чем потен-
циал цифровизации, чтобы дети получили образование, отвечающее требованиям и се-
годняшнего, и завтрашнего дня.

Как говорится, цифровизация все же лучше, чем нецифровизация…

Что такое цифровая трансформация школы?

Всякая модернизация накатывается волнами. Реформирование образования — не
исключение. За неполные три десятка лет своего существования наша страна переживает уже третью попытку технологизации образовательного процесса. Теперь это называется цифровизация. Этот неуклюжий термин выдуман для обозначения перевода на
цифровые рельсы всех видов деятельности, осуществляемой школой как в рамках собственно учебного процесса, так и с целью всестороннего его обеспечения.
В частности, речь идет об использовании:
● электронных учебников и интерактивных заданий с автоматической проверкой в процессе обучения,
● различных цифровых инструментов в учебной, проектной, исследовательской деятельности как учащихся, так и преподавателей,
● цифровых каналов коммуникации между участниками образовательного процесса,
● цифровых информационных систем управления образовательным процессом, включая планирование, контроль, методическую работу, повышение квалификации, оценку качества и пр.

Цифровая трансформация является очередной волной технологизации системы
образования вслед за компьютеризацией и информатизацией. Кампания по компьютеризации школы, стартовавшая в 1990-х годах, была нацелена преимущественно на оснащение системы образования компьютерным оборудованием и создание технической базы для дальнейших инновационных процессов. На следующем этапе основным лозунгом стала информатизация образования. В середине 2000-х один из идеологов технологической модернизации российской школы академик А.Л. Семенов так определял суть тогдашних реформ:

«Приведение целей, содержания образования, технологий учебного процесса и форм оценивания результатов в соответствие с информационным аспектом современной цивилизации»

Семенов А. Л. Качество информатизации школьного образования // Вопросы образования, 2005, №3. С. 48–270.

В практическом плане под информатизацией понимались формирование цифровых библиотек, снабжавших школу информационными источниками по всем учебным дисциплинам и компьютерными инструментами образовательного назначения, развитие сетей как среды доступа к информационным ресурсам и сервисам, использование мультимедиа-технологий для представления учебной информации.

Несмотря на то что цели информатизации образования на системном уровне не были достигнуты, в 2010-е годы началась идеологическая подготовка к следующей фазе
технологизации, которая получила название цифровой трансформации. От информатизации эту фазу отличает большее внимание, уделяемое переносу отношений между участниками образовательного процесса на цифровые платформы. Если на стадии информатизации основной акцент делался на содержании, информационном и инструментальном наполнении учебных практик, то для цифровизации характерно прежде всего стремление к стандартизации всех видов взаимодействия между субъектами. Значительная часть инструментов деятельности заимствуется из других сфер цифрового общества, хотя опора на универсальные технологические решения чревата тем, что в недостаточной степени будет учтена специфика системы образования. При построении
цифровых платформ (в том числе образовательных) навязывается стиль взаимодействия, характерный для бизнес-структур или для IT-сферы, что часто ставит в затруднительное положение педагогов и администраторов образования. Это обстоятельство заставляет задуматься о формах и содержании цифровой трансформации школы, особенно тщательно взвесить все за и против, так как непродуманные реформы, проводимые в столь значимом для общества социальном институте, могут привести не только к потере времени и различных ресурсов, но и к разрушению существующей на сегодняшний день системы образовательных отношений. SWOT-анализ столь ответственных проектов, как цифровизация школы, должен тщательно оценить внутренний потенциал инновации, взвесить риски, связанные с переходными процессами, учесть внешние факторы, которые могут позитивно или негативно влиять на реализацию управленческих решений.

Мы постараемся проанализировать плюсы и минусы цифровой трансформации,
отвечая на четыре вопроса, в каждом из которых содержится «НЕ».

Рассматривая цифровизацию как продолжение процесса информатизации образования, мы должны учитывать, насколько успешными были предыдущие попытки модернизации, удалось ли приблизиться к решению тех образовательных задач, ради которых затевалось внедрение компьютерных технологий в практику массовой школы. Аналогичные реформы проходили не только в России, поэтому можно ссылаться, в том числе и на международный опыт.

В 2006 г. Институт ЮНЕСКО по информационным технологиям издал руководящий материал по теории и практике использования информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) в общем образовании. Это издание было адресовано педагогам и администраторам образования, причастным к принятию решений о разработке и внедрении инновационных учебных практик, методик обучения, дидактических материалов. Составители руководящего материала предостерегали от характерной ошибки, которая была допущена в разных странах, приступивших к технологической модернизации школы:

«Они (деятели образования — Д. Р.) задаются вопросом: «Как могу я воспользоваться этими технологическими возможностями, чтобы модернизировать или улучшить то, что я делаю?» вместо того, чтобы спросить: «Как могу я воспользоваться ИКТ, чтобы делать то, чего мы пока не делаем?».

Это означает, что не следует рассматривать компьютеризацию и информатизацию
(а теперь и цифровизацию) лишь в контексте текущей образовательной ситуации, сегодняшнего уклада школьной жизни. Столь масштабные и дорогостоящие реформы не должны затеваться ради каких-то частных улучшений технологического характера. Цифровая трансформация должна дать качественный эффект в развитии образовательного процесса и в преодолении тех проблем, с которыми сегодня сталкивается система образования. С помощью цифровых технологий школа должна работать на перспективу, а не следовать канонам вчерашнего дня.

Не вызывает сомнения, что общество, основанное на цифровой экономике, ставит
перед школой новые задачи. Расширяется круг компетенций, которыми должен обладать выпускник, желающий легко вписаться в современные формы общественного производства. Достаточно обратить внимание на возможности ранней профессионализации, которые благодаря цифровизации теперь становятся доступными еще в школе: программирование, графический дизайн, моделирование, автоматическое управление и робототехника, мультимедиа-монтаж, верстка, обработка данных. Все это интеллектуальные виды деятельности, интересные и в творческом плане, и как фундамент для построения профессиональной карьеры.

Вторым важным требованием цифрового общества является готовность представителей нового поколения к продуктивной групповой деятельности с использованием профессиональных цифровых инструментов. Сегодня мы видим, как цифровые платформы становятся основной формой организации многих бизнес-процессов, захватывая самые разнообразные сферы человеческой деятельности. На наших глазах кардинально меняется не только банковская сфера, но и такие, казалось бы, далекие от инноваций области, как доставка продуктов или организация сервисов такси и каршеринга. На цифровые платформы переводят свою деятельность учреждения культуры и образования.

Естественно предположить, что школа, которая призвана готовить молодежь к
жизни в условиях цифрового общества, не может игнорировать изменение характера
взаимодействия между людьми как в профессиональной деятельности, так и в быту. Цифровизация заставляет нас с повышенным вниманием отнестись к тому, как поддерживаются отношения между людьми, как изменения в технологиях влияют на содержание коммуникаций и этику общения. По существующей сегодня классификации умение выстраивать коммуникации относится к сфере “soft skills”, которой российская образовательная традиция не уделяла достаточного внимания. Можно ожидать, что цифровая трансформация школы заставит задуматься о формировании соответствующих умений и будет содействовать устранению этого дефицита.

Но возможности цифровых платформ не ограничиваются новым качеством коммуникаций. Они обеспечивают и инструментальную поддержку совместной деятельности. Всем хорошо известны, например, средства совместного планирования производственных процессов, редактирования информационных объектов, ведения баз данных и т. п. В этом плане цифровые платформы в полной мере соответствуют установкам современной педагогики на организацию групповой деятельности, коллаборацию в пределах учебного коллектива, совместное выполнение сетевых проектов.

Но было бы неправильно сводить цифровую трансформацию школы к заимствованию полезных, хотя и чуждых пока системе образования, технологических инструментов коммуникации и совместной деятельности. Обязательно нужно обратить внимание на то, что цифровые технологии делают осуществимыми концепции организации учебного процесса, которые прежде не удавалось реализовать. Речь, прежде всего, может идти об учете личностных особенностей, об индивидуальном подходе к каждому обучающемуся, реализации персонализированной модели обучения. До широкого внедрения компьютерных технологий в управление учебным процессом педагоги не имели возможности собирать и анализировать информацию, необходимую для персонализации, построения образовательных маршрутов с учетом особенностей каждого обучающегося. Теперь такие технические возможности появились, игнорировать этот потенциал цифровизации школа не имеет права.

Цифровая платформа — мощный инструмент обеспечения качества обучения за
счет использования компьютерного мониторинга и аналитики данных. Педагоги смогут наконец-то перейти от оценивания итогов обучения к оцениванию самого учебного процесса. Это позволит им вовремя скорректировать свои действия, если текущие результаты окажутся неудовлетворительными. На такой основе можно принципиально по-новому строить отношения между всеми участниками учебного процесса, включая самих обучающихся, их родителей и педагогов. Педагогическая наука называет это полисубъектными отношениями, но по сути дела это совместная согласованная деятельность взрослых, направленная на максимально возможный учет возможностей и интересов каждого школьника.

Персонализация обучения важна и сама по себе, но не менее важно, что использование компьютера как универсального инструмента может изменить и характер учебной деятельности. Для достижения целей обучения становятся доступны различные цифровые среды, в которых школьники начинают знакомиться с такими сложными современными технологиями, как алгоритмизация, 3D-моделирование, обработка данных, мультимедиа-режиссура. Учебные и проектные действия такого рода стимулируют когнитивное и личностное развитие, способствуют разностороннему развитию интеллекта. Поэтому цифровая трансформация важна не только в контексте построения учебного процесса, но и как мощный мотиватор в рамках деятельностной педагогики.

Итак, переход к «цифре» может способствовать качественным изменениям и в характере учебной деятельности, и в организации учения и обучения, и в совершенствовании отношений между участниками образовательного процесса.

ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ НЕОБХОДИМА!

Как известно, наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Перенос бизнес-процессов на цифровую платформу — сложнейшая задача для управленцев, в какой бы сфере они ни работали. Можно обратиться к опыту тех отраслей, в которых цифровизация идет опережающими темпами. Естественно предположить, что наилучшим образом подготовлены к цифровой революции специалисты, работающие в IT-бизнесе. Но вот мнение эксперта в этой области по поводу того, насколько сложно идут переходные процессы:

«Люди обычно с трудом воспринимают любые, даже единовременные изменения, а цифровая трансформация — не просто изменение какого-то элемента компании, …а смена культуры, которую нельзя купить, а можно лишь вырастить».

Волков Д.А. Цифровая платформа: вызовы и проблемы // Открытые системы. СУБД, 2018, № 2. https://www.osp.ru/os/2018/2/13054185

Если согласиться с этой точкой зрения, то придется признать, что цифровизация
просто не может произойти быстро, в спущенные сверху сроки — по принципу «внедрить с 1 сентября». Никаких цифровых революций, переход к новому качеству — это длительный эволюционный процесс.

Цифровая трансформация школы — сложнейшая управленческая задача, требующая ясного целеполагания, детального планирования, полноценного обеспечения всеми
необходимыми видами ресурсов, а главное — общественного согласия. Тот же IT-эксперт формулирует проблему таким образом:

«Внедрение цифровой стратегии в масштабах всей организации — самая большая проблема, особенно при отсутствии четких целей и временных рамок и в условиях, когда существующие системы и так вроде работают».

Напомним, эксперт говорит не о системе образования, а об организации, которая хочет привести свои бизнес-процессы в соответствие со стандартами цифровой экономики. Если так обстоит дело в современном IT-бизнесе, то представьте, насколько сложнее справиться с подобной задачей обычной школе, где нет необходимых компетенций ни у администрации, ни у педагогического коллектива. А теперь вообразим себе подобную перестройку в масштабах всей системы образования…

Здесь понадобится поистине титаническая деятельность по разработке новых регламентов всех видов деятельности, в которые вовлечена школа как образовательное учреждение. Подобная работа требует соответствующих институтов, управляющих системой образования. В советское время соответствующие структуры централизованного управления существовали, а теперь судьба каждого конкретного проекта разыгрывается в ходе конкурсных процедур. Такая «пунктирная» организация управления не позволяет решать стратегические задачи, в чем мы неоднократно убеждались на различных примерах.

Еще раз напомним, что попытки системной технологической модернизации уже
предпринимались в российской школе, хотя и под несколько иными лозунгами. Достаточно вспомнить, например, федеральный проект «Информатизация системы образования (ИСО)» (2005–2008 гг.). Его целью была практическая реализация наиболее актуальных на тот момент педагогических концепций путем создания инновационных образовательных ресурсов и учебно-методических комплексов. Предполагалось, что появление подобных цифровых дидактических разработок и методического сопровождения к ним позволит существенно изменить характер обучения за счет стимулирования новых, более продуктивных отношений между преподавателями и обучающимися. К проекту были привлечены ведущие российские эксперты, электронные издательства и компании — разработчики цифровых информационных ресурсов и инструментов.

Первый этап проекта — собственно разработка цифровых образовательных ресурсов прошла вполне успешно, ее результаты были высоко оценены, в том числе, международными консультантами из разных стран. Однако, когда дело дошло до внедрения инновационных разработок, их практического использования хотя бы в масштабах региональных образовательных систем, выяснилось, что встроить новые подходы в регулярный учебный процесс не так-то просто. Есть отдельные достижения, но системного прогресса на уровне массовой школы добиться не удалось. В этом нет ничего необычного для инновационных процессов, напротив, подобный результат вполне предсказуем и типичен не только для нашей страны. Вот фрагмент из методического материала ЮНЕСКО:

«Фундаментальным упущением стратегий большинства новаторов является
то, что они полностью сосредоточиваются на собственных инновациях, на целях, которых собираются достичь, и совсем не думают о том, как отреагируют на их усилия более крупные организационные структуры и как они соотнесутся со сложившейся в них культурой и существующими нормами» (1999)

Этот вывод основан на неудачном опыте разных стран, но в полной мере может быть отнесен и к российской системе образования.

Как бы то ни было, ни в проекте ИСО, ни в более поздних аналогичных проектах
не видно признаков стратегического планирования трансформационных процессов. Более того, нет оснований считать, что из предыдущих неудавшихся попыток руководители системы образования сделали правильные выводы, которые бы позволили перейти к технологизации школы на системном уровне, а не в форме отдельных частных инноваций. Чтобы утвердиться в такой оценке положения дел, достаточно задуматься о том, насколько цифровая трансформация обеспечена необходимыми ресурсами.

Стоит оценить, в первую очередь, обеспеченность массовой школы компьютерными ресурсами. Полноценная цифровизация школы не может быть достигнута, если
не снабдить каждого участника образовательных отношений устройствами, предоставляющими доступ к цифровым платформам для различных видов деятельности. По сути дела, речь идет о том, что в каждой школе должна быть реализована модель «один ученик — один компьютер» (это не говоря уже обо всех взрослых, причастных к процессу обучения). Такая задача, кроме как в Москве и, возможно, еще в одном-двух регионах, никогда не ставилась. Даже в таком мегаполисе, как Санкт-Петербург, даже наиболее обеспеченные государственные школы имеют в лучшем случае несколько компьютерных классов и отдельные компьютеризированные рабочие места в кабинетах и лабораториях. Понятно, что с такой оснащенностью школа никак не может сделать свой учебный процесс в полной мере цифровым.

Понимая эту проблему, инициаторы цифровизации предлагают рассматривать в
качестве полноценного цифрового устройства планшет или даже смартфон. Конечно,
обеспеченность школьников различными электронными гаджетами растет, но функциональность смартфона как инструмента учебной деятельности не может идти не в какое сравнение с ноутбуком или стационарным компьютером, которыми школа снабдить всех учащихся не может. Планшет позволяет, главным образом, обеспечить доступ к учебной информации и поддержать коммуникации между участниками образовательного процесса. Большинство видов учебной (а тем более проектной, творческой, исследовательской) деятельности требует использования программного обеспечения, которое не работает на распространенных гаджетах. Заменяя компьютер планшетом, мы даже сами не осознаем, что существенно сужаем возможности деятельного учения.

Государство не может оснастить школы оборудованием в рамках выделяемых
бюджетных ресурсов. А ведь возникает еще проблема, как обеспечить школьника компьютеризированным рабочим местом в домашних условиях. Нельзя же требовать от родителей, чтобы они взяли на себя расходы на цифровую трансформацию процесса обучения. Как раз по поводу того, что на этот ресурс государству рассчитывать не стоит, у нас имеется полное общественное согласие. Ни у системы образования, ни у родителей нет и в ближайшей перспективе не появится средств на полноценную цифровую реформу. Все подобные замыслы цифровой перестройки образования утопичны.

Но даже если бы волшебным образом откуда-то взялись бы финансовые средства,
то проводить цифровую трансформацию в масштабах всей страны некому. Еще одним ресурсным дефицитом является компетентность. Приходится признать, что сегодня работники образования (преподаватели, администраторы, методисты, школьные психологи) не обладают достаточной цифровой грамотностью, чтобы перестроить свою деятельность в соответствии с современными требованиями. С другой стороны, многочисленные квалифицированные специалисты IT-отрасли, привлекаемые к разработке цифровых платформ, недостаточно хорошо знают специфику образовательной отрасли.

Можно приводить и другие примеры необеспеченности цифровизации необходимыми ресурсами: доступом к полноценному Интернету, методическими разработками, дидактическими материалами и т. п., но в этом, кажется, нет необходимости. Это как в старом анекдоте, когда командующий спрашивает подчиненного, почему батарея не стреляла. Офицер докладывает, что тому было много причин. Во-первых, не было снарядов. Командующий прерывает и говорит, что уже этой причины достаточно для объяснения. Если для цифровизации не хватает необходимого оснащения, других доводов просто не требуется.

ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА!

Как мы убедились, сколь сильны ни были бы аргументы в пользу цифровизации,
проект такого масштаба в сегодняшних условиях нереализуем. Государство, тем не менее, настаивает на своем требовании, к тому же зафиксированном в национальном проекте «Образование». Спорить с государством без особой необходимости — задача неблагодарная. Может быть, нет смысла оспаривать принятую концепцию быстрого цифрового перехода? Пусть идея административной цифровизации, цифровизации «сверху» и не позволит достичь поставленной стратегической цели, но и риска, как кажется на первый взгляд, большого нет. Коэффициент полезного действия будет, конечно, невысок, но все равно цифровизация — движение в правильном направлении. Какие тут могут быть минусы? А вот какие.

Начнем с важнейшего обстоятельства, о котором уже упоминалось в предыдущем
разделе: для масштабных реформ в сфере образования требуется общественное согласие по поводу целей и средств модернизации, потенциальных достижений и рисков. Об этом говорит опыт разных стран, особенно тех, чье народное образование сейчас котируется выше других. Есть ли такое согласие в нашей стране применительно к цифровизации школы? Если по этому поводу и были сомнения, то они пропали в ходе пандемического кризиса и перехода на дистанционное обучение. Социальные сети полны негатива по отношению к тому, как завершался предыдущий учебный год, и этот негатив, к сожалению, распространяется на саму идею цифровой образовательной среды, которая является ключевой для национального проекта «Образование». Есть ли у родителей рациональные основания для того, чтобы относиться с подозрением ко всему, что предполагает соприкосновение детей и подростков с миром цифровых технологий?

Отвечая на этот вопрос, стоит, по-видимому, разделить негативные проявления
цифровизации на проявившиеся и прогнозируемые. К первой можно отнести те явления, связанные с использованием электронных гаджетов и Интернета, которые уже давно стали предметом горячих обсуждений в СМИ и социальных сетях. Критиками цифровизации движет, во-первых, опасение за здоровье детей и подростков, не расстающихся с гаджетами. Санитарные нормы, которыми должна руководствоваться школа, ограничивают время непрерывной работы с компьютером 10–15 минутами (это для младшего возраста). Есть ограничения и для более старших. Но подобные цифры вызывают лишь недоумение, когда мы анализируем статистику пребывания в Интернете, характерную для «цифровых аборигенов». И вот теперь, когда школа собирается переходить на цифровое обучение, у многих возникает законный вопрос: «А кто может гарантировать, что все это не повлияет на здоровье целого поколения школьников? Если не прямо сейчас, то в будущем?». Негативных факторов много: нагрузка на зрение, постоянное влияние электромагнитного излучения от средств связи, мультимедийное представление информации, провоцирующее излишнюю возбудимость. Мало исследовано влияние компьютерных технологий на когнитивные процессы. Приходится признать,
что на сегодняшний день нет исследований, которые бы позволили определить рамки безопасного использования электронной техники в учебной деятельности. К тому же государственная система образования слишком легко меняет свои позиции в отношении использования гаджетов. То бросают лозунг «Даешь цифровизацию!», то вдруг начинают запрещать в школе использование телефонов, ссылаясь на медицинские противопоказания, исходящие от зарубежных экспертов. Такая амбивалентность никак не способствует доверию к образовательным институтам.

Вторая угроза, по мнению многих, исходит от отсутствия информационного регулирования в Интернете. И речь здесь идет не столько о потенциальных угрозах безопасности, исходящих от различных злоумышленников, мошенников и просто преступников, сколько о низком качестве информации, которая может стать основой обучения, если цифровой образовательной средой будут пользоваться педагоги и школьники, не обладающие способностью отличать проверенные источники от недостоверных. Для людей с традиционным отношением к образованию привычна мысль, что школа должна опираться на многократно выверенные, грифованные учебники и пособия, в которых заведомо исключены ошибки и сознательные искажения. В этом отношении Интернет не может считаться безопасной информационной средой, в которой школьники гарантированы от вредных влияний. Понятно, что система образования может рассчитывать на то, что появятся различные фильтры, которые защитят школьников от недостоверной информации, но пока мы не видим механизмов, которые бы не сводились к формальной цензуре, а регламентировали правила создания и использования образовательного контента.

Идее безопасного Интернета уделяется много внимания в общественных дискуссиях, но угрозы цифровизации не сводятся к тем, которые перечислены выше. К сожалению, сама по себе идея цифровой технологизации школы несет в себе риски дегуманизации образовательного процесса. Пока, на ранней стадии модернизации, эти тенденции еще не проявились и не попали в фокус общественного внимания, но, если цифровая трансформация будет проводиться под насильственным административным давлением, мы рискуем столкнуться с серьезными угрозами нашим образовательным ценностям.

Одной из ключевых идей цифровизации является использование искусственного
интеллекта (ИИ) для решения сложных задач. При этом подразумевается, что во многих аспектах искусственный интеллект имеет явные преимущества перед естественным. С этим спорить не приходится, но что мы будем делать, если вдруг у ИИ проявятся не только достоинства, но и недостатки? А исключить такую возможность было бы крайне легкомысленно.

И еще раз повторим, никакая значимая социальная реформа не должна запускаться без общественного согласия. Сегодня общество, как выяснилось, не доверяет ни
предлагаемым технологиям, ни самим управленцам, которые призывают к их широкому внедрению. Но в перспективе цифровизации проявляется еще один (и очень непростой) вопрос о доверии, а именно о доверии к ИИ.

В первом разделе отмечалось, как важно, чтобы школа стала пространством сотрудничества между участниками образовательных отношений. Есть уже распространенный образ: цифровая школа должна иметь «прозрачные» стены, сквозь которые с легкостью будут проникать коммуникации между семьей и педагогами. Теперь же среди субъектов, причастных к управлению образовательным процессом, появляется новый игрок — ИИ. И ситуация сразу же становится непрозрачной, потому что ни учителя, ни родители не имеют представления о том, как и кем построены алгоритмы, на которых основано принятие решения ИИ.

Традиционная школа была основана на доверии семьи по отношению к образовательным институтам, профессионализму и добросовестности педагогов. Хотя сегодняшние конфликты свидетельствуют о том, что это доверие во многом утрачено, все мы надеемся, что это поправимо и мы сможем наладить конструктивное взаимодействие в интересах каждого ребенка. И вот возникает перспектива цифровизации в сфере принятия решений. Обществу предлагают проникнуться доверием к ИИ, то есть непонятно к кому. То ли к программистам, которые работают над интеллектуальными системами, то ли к неизвестным нам постановщикам этих задач (оптимизации управления обучением). Кто эти люди, какова их квалификация, нам не сообщают. Какими критериями оптимальности они руководствуются? Возможно, мы этого никогда не узнаем, потому что ИИ нам представят как черный ящик, на котором будет виден лишь знак какого-то бренда. По большому счету не так уж и важно, как будет называться этот бренд: Министерство просвещения или Фонд Сбербанка, «Яндекс» или Google. Главное — мы никогда не сможем проверить, насколько хороши и своевременны его рекомендации, которые нам будут спускать с самого верха, ссылаясь на последние достижения науки и новейшие технологии «больших данных».

Цифровая трансформация приходит к нам под лозунгом персонализации. Это
означает, что каждому может быть подобран оптимальный маршрут обучения. Вопрос только в том, не исключим ли мы человека из системы принятия решений. Посоветуется ли ИИ с теми, кто непосредственно заинтересован в том, чтобы школьник был успешен на выбранном пути? Если нет, то мы рискуем получить в результате цифровой трансформации такой странноватый и страшноватый результат, как тоталитарная персонализация. Она будет насильно насаждаться в масштабах всей системы образования со всем пылом неофитов, уверовавших во всемогущество ИИ. Эту угрозу много лет назад предвидел один из создателей теории ИИ, выдающийся педагог, один из тех, кто рекомендовал компьютер в качестве инструмента деятельности, необходимого школьникам уже в начальных классах. Сеймур Пейперт (Seymour Papert) парадоксальным образом сформулировал опасность технократического подхода к обучению:

„Should the computer program the kid or should the kid program the computer?“

«Кто кого должен программировать: компьютеры детей или дети — компьютеры?»
Цит. по http://wheels.org/spacewar/stone/rolling_stone.html

К сожалению, мы видим, что стремление «программировать детей» на основании аналитики больших данных продолжает быть актуальной угрозой дегуманизации школы. А ведь любой человек с математическим образованием, любой квалифицированный инженер хорошо знает, насколько лукавыми могут быть слова об оптимизации в сфере управления, когда решения принимает не человек, а компьютерная программа. Понимают ли эти риски те, кто управляет системой образования? У них ведь совсем другие компетенции.

ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ НЕДОПУСТИМА!

Анализ перспектив цифровизации мы начали с рассуждений о том, что школа призвана готовить новое поколение к жизни в стремительно меняющемся мире. Но школа не только готовит к будущей жизни, она сама — ее часть. И эта часть при всем своем консерватизме не может, как и все целое, не откликаться на вызовы времени, не испытывать на себе влияние новых идей, инструментов, отношений, которые несут с собой цифровые технологии. Ведь школа — это не объект формального администрирования со стороны управленческой иерархии системы образования. Школа — это прежде всего отношения между людьми, которые привносят в образовательную среду свои ценности, представления о жизни, образ действий, привычки… Действия этих людей и формируют образовательный процесс, и с каждым приходящим поколением школа приобретает новые черты.

Предыдущие волны модернизации приходили в систему образования извне, под
влиянием экспертного сообщества и бизнес-структур. Для большинства тогдашних педагогов использование компьютеров, Интернета, цифровых инструментов еще только становилось обыденным делом, собственный опыт и пользовательская квалификация только начинали формироваться. Интерес к технологической модернизации был, но он не подкреплялся уверенностью рядовых педагогов в том, что они сумеют перенести привычные профессиональные действия и коммуникации на новую технологическую основу.

С тех пор прошло много времени, изменились сами основы нашего жизненного
уклада. Отвлечемся на время от проблем образования и обратим внимание на то, что с нами происходит в повседневной жизни. На наших глазах меняется представление о том, что такое норма поведения в цифровом обществе. Цифровые технологии создают единый информационный стандарт, связывая между собой далекие, казалось бы, друг от друга проявления привычного жизненного уклада. Телефон становится платежным инструментом, банковская карта — проездным документом для городского транспорта. Сейчас уже нельзя открыть счет в банке, не имея мобильного телефона. А для того чтобы войти на некоторые образовательные платформы, требуется всегда иметь при себе смартфон.

В отношении к технологиям происходит психологический сдвиг. Если раньше
многие считали, что цифровые инструменты можно и нужно использовать, то теперь
большинство осознает, что без них уже нельзя обойтись. Гаджеты становятся частью нас, определяя поведение в тех или иных ситуациях. И странно видеть, как школа пытается помешать естественному поведению современных молодых людей, запрещая пользоваться гаджетами в ходе обучения и на экзаменах.

Меняется жизненный уклад, меняются люди, которые участвуют в образовательном процессе, — значит, и системе образования придется измениться. Собственная компетентность в цифровом мире педагогов, администраторов, самих школьников и их родителей начинает влиять на их отношение друг к другу, а значит, и на то, что называется образовательной средой. Существующие нормативы, регламенты, весь стиль управления образованием — все это появилось в доцифровую эпоху и просто не соответствует времени, в котором мы живем. Цифровые технологии, которые уже давно работают в школе, пришли туда не в логике административного управления, а вопреки ей, во многом стихийно.

Если начать задавать образовательному начальству самые естественные вопросы,
немедленно выяснится, что цифровая трансформация уже произошла в общественном сознании, а теперь нужно привести школу в соответствие с возможностями и потребностями цифрового общества. И эта неизбежная модернизация коснется всех сторон школьной жизни: и учебников, и организации занятий, и методики обучения, и отношений между детьми и взрослыми.

Наверное, самое главное, что приносит цифровизация сегодняшнему обществу, — это разнообразие возможностей и гибкость выбора. Благодаря доступности информации и новым способам ее сбора, организации, обработки, представления перед людьми открываются возможности, которые еще десятилетие назад трудно было себе даже представить. Многие привычные действия с помощью компьютерных инструментов теперь дают качественно иные результаты, и это относится к самым разным областям общественной жизни: бизнесу, науке, искусству, политике, журналистике.

По мере того как люди будут привыкать к новому жизненному укладу, в котором
все больше места будет отведено цифровым технологиям, должно измениться и отношение к тем инструментам совместной деятельности, которыми нас вооружает цифровизация. Сегодня мы настороженно относимся к вторжению ИИ в нашу повседневную жизнь, потому что боимся попасть в подчиненное положение по отношению к тем непрозрачным механизмам, которые скрываются за понятиями «аналитика больших данных», «самообучающиеся системы», «искусственный интеллект». Сейчас мы судим о перспективах цифровизации, в основном по сенсационным публикациям в СМИ, которые склонны превращать достижения научно-технического прогресса в социальные страшилки. «Цифровое рабство», «цифровой концлагерь» и тому подобные предостережения — все это проявления недоверия к тем, кто управляет общественными процессами, опасения, что цифровые технологии становятся инструментом реализации сценариев, известных нам по многочисленным произведениям в жанре антиутопии.

К сожалению или к счастью, никакие общественные движения не в силах остановить технологическое развитие. Задача в том, чтобы научиться управлять новыми интеллектуальными возможностями современных технологий. Доверие к цифровизации общественной жизни (и школы, в частности) может возникнуть лишь тогда, когда соответствующие процессы перестанут внедряться силой административного давления. Участники общественных отношений должны сами ощутить потенциал цифровизации, а это произойдет лишь тогда, когда повседневная жизнь постепенно повысит их собственную цифровую компетентность и заинтересованность. Когда они научатся использовать новые виды коммуникаций и цифровые инструменты, чтобы усовершенствовать образовательный процесс и гармонизировать отношения между его участниками. Когда образовательное сообщество перестанет откликаться на призывы к цифровой революции сверху, а начнет подбирать в арсенале цифровизации инструменты для решения своих насущных проблем, которые в каждой школе существуют, но проявляются по-
разному.

Тогда ИИ перестанет быть угрозой насильственной оптимизации, а станет полезным советчиком в различных ситуациях, возникающих в повседневной жизни. Контроль, осуществляемый с помощью аналитики больших данных, будет восприниматься
как своевременное предупреждение о негативных тенденциях, тревожных ситуациях,
которые могут привести к нежелательным последствиям, если вовремя не принять
меры. Такая тревожная сигнализация станет тем вкладом, который внесет ИИ в управление обучением. А вот реагировать на эти предупреждения должны не компьютерные системы, а люди, вовлеченные в процесс образовательных отношений. Тогда цифровизация школы поможет обрести необходимый баланс между доверием и контролем, которого сейчас так не хватает системе образования. Время работает на цифровизацию.

ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ НЕИЗБЕЖНА!