Американская мечта
Хоть похоже на Россию,
Только все же — не Россия.А.М. Городницкий. Над Канадой
В первой части моих записок я постарался, опираясь на свой профессиональный опыт в области методов и технических средств управления, проиллюстрировать разные подходы к выстраиванию образовательной политики. И среди других возможных конструкций я описал так называемую следящую систему. Мы смотрим на выбранный внешний объект и следуем за его траекторией. В военной технике этот внешний объект может быть целью в прямом смысле этого слова. Но в более широком контексте слово «цель» часто приобретает другой смысл. Слежение за внешним объектом и следование образцу — основа догоняющего развития. Не самая лучшая стратегия, что говорить, но часто применяемая на практике.
Во многих аспектах общественной жизни целью догоняющего развития для многих стран являются США. Их опыт изучают, им подражают, их пытаются копировать — примерно с теми же амбициями и с тем же успехом, как это делала Эллочка Щукина. Не избежала этого соблазна и российская система образования. Как там у Филатова:
«Вызывает антирес ваш технический прогресс».
Беды в этом особой нет, надо только правильно понимать поведение «ведущего» — того, кому пытаешься пристроиться в кильватер.
Проблема состоит в том, что американцы сами не очень-то понимают, в каком направлении нужно двигаться, чтобы школьное образование соответствовало вызовам времени. И, согласно тому же принципу следящей системы, ищут образцы для подражания. «Где ж лучше?». Ищут в Финляндии, ищут в Сингапуре, в других странах, но пока, как говорится, «счастья нет». Поиски ориентиров продолжаются, а пока я обнаружил на американском правительственном сайте целую программу, содержание которой меня очень впечатлило. По стилистике этот документ, подписанный президентом Обамой, мне напомнил Постановления ЦК КПСС и другие судьбоносные декларации советского периода, вроде пресловутой Продовольственной программы.
Science, Technology, Engineering and Math: Education for Global Leadership —
http://www.ed.gov/stem
О чем же беспокоится американский «Центральный Комитет»? Оказывается, великая американская экономика испытывает недостаток кадров для работы в наукоемких и высокотехнологичных отраслях. В современных условиях эта сфера должна развиваться особенно внушительными темпами, иначе можно потерять позиции в международной конкуренции. До сих пор Америка подпитывалась квалифицированными специалистами, выращенными в других странах, но и этот поток уже становится недостаточным. Нужны свои кадры, воспитанные в американских школах. От них требуется знание математики, естественных наук, технологий. А школа в США традиционно ориентирована на подготовку людей, выбирающих для себя бизнес, а не науку и высокие технологии. С социальными дисциплинами у них все хорошо, выпускники компетентны — по меркам сегодняшнего общества. А вот их готовность к решению задач интеллектуального характера вызывает сомнение у американского образовательного департамента. Поэтому абсолютно необходимо принять и реализовать «федеральную целевую программу» (используя нашу терминологию), чтобы переориентировать американскую школу на подготовку молодежи с высоким интеллектуальным потенциалом и готовностью выбрать для себя специальность, связанную с научно-технологической сферой.
При знакомстве с этими американскими новациями возникает серьезное подозрение, что их следящая система выбрала в качестве ориентира советскую модель, в которой похожая концепция была реализована (хотя и не в столь широких масштабах) в форме специализированных школ. С поправкой на требования сегодняшнего времени американская система образования пытается направить школу на путь подготовки научных и инженерных кадров. Получается своего рода «бег по кругу». Мы следуем за американскими образцами, они перенимают наш отечественный опыт. Посмотрим, куда их и нас заведет это слежение друг за другом.
Основой американской «целевой программы» является супер-дисциплина, которая имеет аббревиатуру STEM. Понятие STEM-образование уже широко известно во всем мире, оно предполагает интеграцию различных учебных дисциплин в общее направление подготовки.
Science — наука. Technology — технология. Engineering — техника. Math —
математика.
Ориентация на STEM для американской школы — это очень неожиданное изменение вектора развития. Всегда считалось, что основы наук — это не для всех, а для меньшинства. И вот теперь этого меньшинства оказалось недостаточно для бурно развивающегося рынка труда. Правительство забило тревогу: нужно срочно переориентировать школу на новые рельсы. В этой программе есть самые разные мероприятия, и среди них, конечно, выделяется массовая переподготовка учителей. Этот факт заставляет предположить, что дело не только в количественном дефиците, с изменением целеполагания требуется привнести в массовую школу новые подходы и практики.
Чтобы подчеркнуть, что речь идет именно о массовых практиках, отмечу еще одну особенность государственного документа. Несмотря на знаменитую американскую политкорректность, в нем особо подчеркнуто, что вовлеченность в научно-техническую сферу различных этнических групп выглядит крайне неравномерным. Другими словами, в сфере STEM особенно ярко проявляются конкурентные преимущества, передаваемые «по наследству», внутри социальной среды. В «целевой программе» прямо говорится о том, что нужно предпринять особые усилия, чтобы охватить STEM-образованием подростков различного происхождения и социального положения.
Итак, американская мечта, если верить этой программе, сегодня заключается в том, чтобы массовое STEM-образование изменило социальный портрет выпускника школы, направило значительные трудовые ресурсы в университеты на те специальности, которые обеспечивают кадрами наукоемкое и высокотехнологичное производство. И ключом американским специалистам видится объединение в одной супер-дисциплине изучения основ наук, инженерных и технологических приложений. Нам стоит обратить внимание, как американское образование стимулирует интерес к математике и естественным наукам, тесно привязывая их к техническим приложениям, столь актуальным в сегодняшнем мире.
Мне кажется, что столь революционный переход к STEM-образованию дается американцам не без труда. Психологически тяжело отказаться от прежних ценностей и перенацелить школу на научно-техническую сферу. Крайне желательно удержать прежние позиции, сохранить существующий стиль. Вот, хочется им, например, заменить в названии супер-дисциплины STEM на STEAM, включив в аббревиатуру еще и A (art — искусство). Выглядит каким-то искусственным сочетанием, странным компромиссом. При чем здесь искусство? А вот, чтобы будущие ученые и инженеры не забывали про гуманитарные ценности. Конечно, конечно, но ведь усовершенствованное сокращение STEAM означает по-английски «пар». Считать в наши дни пар символом стремительных перемен довольно странно, но это их дело… Главное, чтобы мы не повелись на этот «квазигуманитарный» выверт и не бросились интегрировать в STEM искусство — ради искусства. А то весь STEAM, как обычно, уйдет в свисток.
А что же у нас? У нас, как уже было сказано, предметное обучение. И дисциплины, которые изучаются, остаются теми же, что и раньше. Математика — по-прежнему незыблемая основа основ, а еще физика, химия, биология… Единственное, пожалуй, нововведение последних десятилетий — информатика. Предмет, безусловно, необходимый и современный, но его содержание за эти три десятка лет постоянно дрейфует в зависимости от внешней конъюнктуры. Она трактуется то как освоение программирования, то как подготовка квалифицированного компьютерного пользователя, то вообще как раздел математики, развивающий алгоритмическое мышление.
А еще есть такой загадочный предмет «технологии», по поводу которого именно сейчас разворачиваются жаркие баталии на тему, в чем его суть. Вариантов несколько. Одни трактуют цель «технологии» как приобретение практических трудовых навыков, в другой версии на уроках предлагается знакомить (по учебнику) с технологиями различных отраслей экономики: строительства, сельского хозяйства и т.д. Есть и предложение свести все технологии к информационным и изучать их «внутри компьютера». Как бы то ни было, все перечисленные предметы существуют в своей предметной логике, а не как части единой платформы изучения научно-технических дисциплин.
Если соотнести ситуацию в российской школе с концепцией STEM, то мы обнаружим, что наиболее последовательно в России развивалось направление «M». Это совсем не удивительно: математическое образование и сейчас сохраняет некоторые привилегии. Направление «T» отчасти поддержано в курсе информатики, хотя во многих учебниках по-прежнему делается акцент на пользовательские технологии на уровне офисных пакетов, а более «продвинутые» решения (например, облачные) находятся на периферии внимания авторов учебных программ. Направление «S» также традиционно: физика, химия, биология не рассматриваются как части единого целого. К тому же сейчас мы находимся на такой стадии развития образования, когда естественные науки считаются наименее востребованными учащимися и родителями, что бы при этом ни говорилось о важности научно-технического развития страны. Остается направление «E». Здесь позиции в сравнении с зарубежным опытом выглядит наименее выгодно. В нашей школе нет традиции включения инженерных дисциплин в массовые учебные практики. Интерес к практической деятельности в этой сфере в разные эпохи проявлялся по-разному (радиолюбительство, самостоятельная сборка компьютеров, робототехника), но все это, как правило, оставалось уделом увлеченных подростков, а не рассматривалось как регулярные практики массового обучения.
Если теперь вернуться к идее STEM, можно заключить, что эта концепция вроде бы направляет американскую стратегию в сторону, близкую нашей отечественной традиции, но и России, в свою очередь, было бы полезно кое-что изменить в тех образовательных моделях, которые рассчитаны на подготовку научно-технической интеллигенции. Ведь у нас по-прежнему на первых местах интеллектуальных рейтингов, как и в советское время, математические школы, а мир вокруг требует новых, извините за выражение, компетенций.