Миссия прусского учителя
Он в три шеренги вас построит,
А пикнете — так мигом успокоит.А.С. Грибоедов. Горе от ума
Стало модно к месту и не к месту вспоминать приписываемое Бисмарку высказывание о заслугах прусского школьного учителя, благодаря которому была достигнута победа в судьбоносном военном противостоянии. По мнению современника Бисмарка, выпускники были достойны великих задач, которые решала их страна, стремившаяся к военному противостоянию с историческим конкурентом — Австрией:
«…это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем».
Это высказывание появилось в 1866 г. в газете «Заграница» и принадлежит
ее редактору, профессору географии из Лейпцига О. Пешелю.
Фразу эту можно трактовать по-разному, толковать на все лады. Ведь не так просто сегодня установить, как именно понимали педагоги поставленную перед ними задачу. Что было главным в системе подготовки: идеологическая «накачка», объем знаний, необходимый человеку второй половины XIX века в мирное и военное время, или дисциплина, заставляющая всегда чувствовать себя «в строю»? Да мы сегодня не очень-то и интересуемся, как это было на самом деле и чем руководствовались наставники молодежи. Нам достаточно уверенности в том, что создатель единой Германии был очень доволен тем, как поработал прусский педагогический корпус. В головах был полный порядок. Видимо, те, кто руководил системой образования, умели связывать рутину школьной подготовки с тем, что потребуется государству и обществу. И понимали международную конкуренцию как соревнование образовательных систем.
А как сейчас? Что должны педагоги предложить своим ученикам, чтобы те были готовы отвечать на вызовы своего времени? Им ведь придется в буквальном смысле «отвечать головой». С каким багажом должен выйти школьник из стен учебного заведения? Что даст ему образование? С чем он проживет свою жизнь? Как повлияют на его карьеру годы, проведенные, как это раньше называлось, «за партой»? Это важно для каждого индивидуума, но это важно и для страны в целом.
Универсального ответа на эти вопросы, конечно, не существует. Общественная жизнь слишком многообразна, чтобы можно было стричь всех под одну гребенку. Но я стараюсь рассуждать, прежде всего, о тех, кто обладает потенциалом для профессиональной деятельности, связанной с решением интеллектуальных задач. Как в сегодняшних условиях обеспечить хорошее общее образование для будущей научно-технической интеллигенции?
Хочу еще раз вернуться к модели специализированных школ, которая мне представляется чрезвычайно актуальной и заслуживающей внимательного изучения. На чем должна сфокусировать внимание школа, претендующая на высокое качество образования? Прошло уже больше полувека с тех пор, как в качестве основы для подготовки интеллектуальной элиты были выбраны математика как базовая дисциплина и физика как фундамент для последующей профессиональной деятельности в научной или инженерно-технической сфере. Каков должен быть выбор сегодня? Стоит об этом задуматься. Ведь специализированная школа — это не столько набор дисциплин, сколько образовательная модель, принцип отбора учащихся и организации обучения. А каково должно быть содержание, наполняющее эту форму? Как правильно понять и интерпретировать общественные потребности?
В 1960-х годах у всех на слуху были такие отрасли науки и техники, как кибернетика, бионика, эргономика. Сегодня на первый план выходят другие приложения научной мысли. Скажем, материалы с заданными свойствами, генная инженерия, управление экосистемами. Появился даже такой модный термин — «наноэкономика».
Пройдет еще поколение, и приоритеты снова сменятся, хотя может статься, что базироваться они будут на тех же самых фундаментальных областях знания, основы которых изучают в школе. Заглянуть в грядущее непросто, но разобраться, с чего начинать подготовку будущих специалистов, необходимо прямо сейчас.
Благодаря каким образовательным практикам можно с наибольшей эффективностью развивать требуемый обществу интеллектуальный потенциал нового поколения? Как нужно «учить думать»? Было бы естественно спросить об этом тех, кто занят сегодня фундаментальной или прикладной наукой, работает на наукоемких производствах. Но проблема заключается в том, что эти приоритетные отрасли основаны на постановке и решении задач существенно различного типа. Поэтому и ответы экспертов, скорее всего, будут кардинально отличаться друг от друга. И главное: сформулировать требования к специалисту завтрашнего дня — это далеко не то же самое, что корректно поставить образовательные задачи. В том, что дело обстоит именно таким образом, можно убедиться, посмотрев, например, высказывания представителей разных областей знания в интернет-проекте «Проблемы современной школы».
Портал «Постнаука» — http://postnauka.ru/projects/school-problems
Есть множество абсолютно правильных критических замечаний и рекомендаций, но вот системного взгляда на то, как кардинально изменить ситуацию, чтобы школа соответствовала требованиям времени, — не наблюдается.
Если не удается получить готовые рецепты от научного сообщества, можно попытаться призвать на помощь психологов, чтобы выяснить, на чем основывается способность решать интеллектуальные задачи.
Хочу здесь сослаться на довольно специальную работу, посвященную психологии шахматного творчества. Шахматы, безусловно, — один из видов интеллектуальной деятельности, имеющий ярко выраженные исследовательскую и творческую составляющие. В некоторых странах шахматы даже входят в обязательную школьную программу — как инструмент интеллектуального тренинга. Хотя при этом не ставится цель выращивать в массовом порядке сильных шахматистов, некоторые практические шаги в этом направлении дали весьма впечатляющие результаты. Вскоре после включения шахмат в школьную программу такая, казалось бы, периферийная страна, как Исландия, вышла в 1980-х годах на первое место в мире по количеству гроссмейстеров на душу населения.
Вернемся, однако, к исследованию в области психологии. Его автор, профессиональный психолог и шахматный гроссмейстер Н.В. Крогиус, много занимался вопросами подготовки шахматистов.
8. Крогиус Н.В. Психология шахматного творчества. М.: Физкультура и спорт, 1981.
Он начинает свое исследование с такого мысленного эксперимента: гроссмейстер, сидящий за доской, во время партии уступает свое место коллеге. Крогиус моделирует ход мысли человека, которому пришлось внезапно включиться в ход борьбы в разгаре партии. С чего начинает анализ шахматист, на что он обращает внимание в первую очередь? В первый момент работают самые общие представления о позиции: очередность хода, соотношение имеющегося материала, значимые угрозы для обеих сторон и т.п. Дальше все зависит от квалификации шахматиста, но первое впечатление строится практически по одним и тем же канонам у гроссмейстера и у рядового воспитанника шахматной школы. А вот самоучка может рассуждать по-своему, ведь его никто не учил, как нужно анализировать позицию.
Какой отсюда вывод? Есть такие базовые принципы, знание которых позволяет даже начинающему шахматисту в какой-то степени воспроизводить логику рассуждений и оценивать общие контуры ситуации так же, как это делает опытный профессионал. Это вовсе не вопрос практической силы игры, это правильно организованное мышление, которое прививается на самой начальной стадии обучения благодаря квалифицированным тренерам.
Если существует такое ментальное единство шахматистов разной квалификации, то полезно поискать, нет ли чего-то подобного для других интеллектуальных моделей. Можно предположить, что и в математике, и в биологии, и в астрономии также есть своего рода основа, на которой строится интеллектуальная деятельность. Этот фундамент, по-видимому, составляют некие базовые идеи, понятия и методы, с помощью которых представители соответствующих областей знания анализируют информацию, выдвигают и проверяют гипотезы, принимают решения. Это методологическое основание формирует способ мышления, характерный для специалиста, занимающегося теоретическими исследованиями или практическими приложениями в данной области. Для краткости я буду называть этот способ мышления паттерном соответствующей профессии (паттерн математика, конструктора, юриста).
Если в юности, в период когнитивного развития у человека формируется какой-либо мыслительный стереотип, он устойчиво сохраняется и в дальнейшем и позволяет обладателю паттерна смотреть на мир в определенном ракурсе, свойственном соответствующей профессии. Это происходит даже в том случае, если человек выбрал иную сферу деятельности, где используются другие понятия и методы. Те, кто в детстве решал математические и логические задачи, а потом выбрал профессию, далекую от точных наук, все равно сохраняют сформированный в раннем возрасте паттерн и от- личаются от своих коллег развитой способностью к абстрактному мышлению, умеют более строго анализировать информацию и делать умозаключения формального характера.
Паттерны различных профессиональных групп бывают весьма далеки друг от друга. Они отличаются и базовыми понятиями, и распространенными заблуждениями, и даже тем, над чем принято смеяться. Полвека назад огромную популярность приобрела книжка «Физики шутят», которая, в частности, дала много забавной информации о различных паттернах: теоретиков, экспериментаторов, инженеров. Она была рассчитана на широкий круг читателей, но содержание ее просто нельзя было понять, «не настроившись на соответствующую волну». Эта способность к настройке и есть проявление наличия физического паттерна у читателя, готово- го воспринимать авторский текст в специфических координатах. Огромная популярность этой книжки в СССР была связана с тем, что требуемый паттерн был весьма распространен среди технической интеллигенции.
Нет смысла говорить об иерархии паттернов и о большей ценности и значимости тех или иных типов мышления. Можно лишь отметить, что паттерны, связанные с формальными моделями, легче формируются в юном возрасте, когда мозг более восприимчив к абстрактным рассуждениям, нежели в зрелые годы. А другие паттерны могут складываться и на более поздней стадии. Это обстоятельство находит проявление в распространенных рассуждениях о том, что физик-теоретик может легко переквалифицироваться, например, в культуролога, а вот человек, получивший гуманитарное образование, уже не сможет освоить теорию элементарных частиц или другие разделы современной физики. Похоже, что это действительно так, но хорошо бы еще разобраться, почему…