«Папа, а ты сейчас с кем разговаривал?»
Ты не забывай, что у меня в голове опилки,
и длинные слова меня только огорчают.А. Милн. Винни-Пух и все-все-все
Представим себе, что пятиклассник, слегка погрустневший после перехода из «началки» на новую ступень обучения, приходит к родителям с наивным вопросом: «А зачем нужно ходить в школу?». Как тут быть? Предположим, родители в курсе современных педагогических веяний и могут ответить «по стандарту»: «Чтобы стать компетентным!» Представляете, какой ужас! Бедные родители! Бедные дети!
Во-первых, компетентным в чем? В какой сфере? Не очень понятно. Это раньше общество рассматривало школу как ступень подготовки к трудовой деятельности. А теперь оказывается, что образование нужно для личностного развития. Как это должен понимать ребенок? И еще: попробуйте объяснить десятилетнему, что он станет кем-то непонятно кем, да еще и не сейчас, а в 17 лет. Это же представить себе невозможно! И что он (ребенок) будет в школе делать все это время?
Нет, если пытаться объяснять ребенку, зачем нужна школа, то нужно уметь нарисовать перед ним красивую дорожную карту, ведущую к интересной и привлекательной взрослой жизни. И на этом пути должны быть расставлены промежуточные цели — тоже понятные и заманчивые. Расскажите ему, кем он сможет стать, окончив школу, и помогите поверить, что ежедневный учебный труд действительно необходим для будущего жизненного успеха. Вот тогда любые препятствия окажутся преодолимыми, а образовательное путешествие длиной в годы станет предметом гордости, а не постылой обязанностью.
Кто, как не школа, должен объяснять своим ученикам, зачем нужно все то, что происходит в ее стенах? Кто должен убедить, что стоит потрудиться ради собственного будущего? Ведь, как мы уже говорили, ссылаясь на Рассела, школа по своему основному назначению (первая задача образования) должна заниматься социализацией. А одним из аспектов социального поведения является адекватное понимание общественных потребностей и приоритетов. Среди них не последнее место занимает представление об общественном разделении труда. Граждане должны выбирать себе профессии таким образом, чтобы все ниши рынка труда были бы более или менее заняты. В этом заинтересовано любое общество, которое заботится о стабильности и устойчивости развития. Естественно, поведение на рынке труда регулируется и политическими решениями, и экономическими мерами, и общественными настроениями, но школа должна сыграть свою роль в том, чтобы каждое новое поколение имело ясные представления о социальной значимости тех или иных профессий. Есть, например, специальная дисциплина — начальная военная подготовка. Но стране нужны не только военные, но и квалифицированные рабочие, врачи, педагоги, инженеры, ученые и т.д. Об этих профессиях тоже надо что-то узнавать в школе. С этим, конечно, никто не спорит. Вопрос в том, как и когда следует знакомить школьников с важными для общественной жизни и при этом массовыми специальностями.
Мне кажется, что делать это можно и нужно в тот момент, когда возникает проблема выбора ориентиров, собственной дороги в образовании. Детство кончилось, начинается взросление. Приходят учителя, произносят разные умные слова… Надо учиться, а зачем? Зачем именно? У Маяковского, мы помним: «кем быть?», но сейчас, может быть, точнее звучит: «кем стать?». Вопрос сформулирован, и, как теперь принято, неплохо бы дать варианты ответа… Из чего выбирать-то?
В какой момент детям разрешается хотя бы одним глазком взглянуть в даль, где должны разворачиваться картины будущей жизни? Если взять учебники для пятого или шестого класса, открывающие для школьников новые учебные предметы, то в каждом из них мы, конечно, первым делом наткнемся на вводную главу. Она, по идее, призвана познакомить учащихся с наукой, основы которой придется изучать. Как правило, это довольно короткий текст описательного свойства, который дает самое общее представление о соответствующей области знания. Это попытка коротко рассказать «о чем это?», не предлагая ответ на вопрос «зачем это мне?». Может ли быть иначе? Наверное, нет. Ведь сам по себе жанр введения не предполагает подробного ответа, стимулирующего заинтересованность ребенка в новой для него области знания. Проблема в том, что ждет школьника после того, как он ознакомится с введением. И здесь, как правило, его ожидает неприятный сюрприз: подача материала сразу же становится формальной, тяготеющей к научному стилю. Уже на первых страницах появляются определения, строгие формулировки, грозные вопросы. Школьник, еще недавно учившийся в начальной школе, явно не готов к тому, что с ним начинают разговаривать о сложных предметах, и к тому же это общение буквально «с порога» ведется на каком-то новом, непонятном языке.
Создается впечатление, что педагоги стараются как можно быстрее посвятить новичков в строгие ритуалы научного сообщества, увлечь четкостью формулировок, строгой логикой мышления, доказательностью всех положений. На неподготовленных к такому общению школьников сразу сыплются определения (жирным шрифтом!), первичные понятия, классифицирующие признаки, аксиомы и теоремы. Помилуйте, так же нельзя! Вводить в мир науки нужно постепенно, не стремясь сразу же добиться знания выверенных положений и умения говорить на строгом языке абстрактных понятий. Давайте сперва разберемся с «правилами игры»: в чем привлекательность, какова конечная цель, какие «ходы» разрешены, а какие – нет. А потом уже будем изучать основы этой науки и применять их на практике, как этого требует любая образовательная парадигма — хоть знаниевая, хоть компетентностная.
Наверное, все согласны с тем, что выбор предпочтений невозможен, пока не сформирован кругозор. Это, безусловно, для личностного развития дело важное, на которое следует обратить внимание. Но школе некогда: она должна преподавать основы наук, тут не до объяснений, что взрослые делают на работе. Буквально нет времени сообщить, чем заняты современные биологи, — надо изучать биологию в объеме школьного курса.
Кажется, в этом и заключается одна из причин потери мотивации в основной школе. Учителя не дают ответа на вопрос «зачем?», а для современных детей и подростков он важнее, чем «почему?». Может быть, все могло бы быть по-другому, но педагогика считает, что надо сначала выучить что-то, а потом разбираться, с какой целью мы это учили. Иначе, якобы, нельзя ничего объяснить. Процесс обучения затягивается, а то, что называется казенным словом «профориентация», откладывается на потом, когда, откровенно говоря, уже бывает поздновато что-либо выбирать — кроме вуза, в который можно поступить с наименьшими издержками.
В теории никто не спорит с тем, что хорошо бы, конечно, заранее все объяснить детям, заинтересовать их предстоящим «образовательным маршрутом». Но объяснения всегда откладываются на потом. Вот когда «пройдут» тему за темой, тогда и поймут, что это за наука и зачем она нужна.
Мне кажется, это принципиальная ошибка. Изучение точных и естественных наук в возрасте 10—11 лет должно начинаться с пропедевтики, то есть буквально с предварительного обучения. Это фаза знакомства с предметом, освоения незнакомого языка, «разминки» перед решением сложных задач нового типа. На этом этапе важно не усвоение большого объема информации, не механическое запоминание формул и определений, а привыкание к материалу, постижение базовых понятий и методов, тренировка практических действий в рамках правил новой интеллектуальной деятельности.
Обратите внимание: в результате подобным образом построенного обучения уже на начальном этапе возникает двойной негативный эффект. В эмоциональном плане — не состоялось вовлечение в предмет на понятном и привлекательном уровне, и в учебном — материал не усвоен, ведь все равно будем это проходить еще раз. А пропедевтические задачи остаются не только не решенными, но даже и не поставленными. Вот так чаще всего обстоит дело с изучением основ наук в той самой основной школе.
Неумение или нежелание встать на позицию ученика — это вовсе не явление сегодняшнего дня, оно имеет глубокие корни. Вот что писал еще в XIX веке видный математик и автор первого российского учебника алгебры А.Н. Страннолюбский:
«Доведенная до совершенства научная система, пленяя собой учителей, целиком переносится ими в школу. И здесь-то сказывается все несоответствие ее с действительным ходом развития детского ума. Педагоги как будто забыли, что прошли целые тысячелетия, прежде чем явилась эта великолепная научная система, что для выработки ее потребны были усилия величайших умов, мало-помалу обобщавших и так далее. Вся эта работа тщательно скрывается от учеников, их подводят с закрытыми глазами к великолепному зданию и внезапно огорошивают непонятным для них зрелищем. В порождаемом этим приемом тупом недоумении ученики и остаются до окончания курса наук».
Цит. по http://www.echo.msk.ru/programs/assembly/1515244-echo/
Еще раз перечитайте последнюю фразу этой длинной цитаты. В тупом недоумении…